Trekk

Кризис – не повод для разочарований

"duvanov_s"Нынче об оппозиции в нашей прессе пишут либо плохо, либо нечего — позитива почти не встретишь. Да и где взять позитив, если оппозиция сегодня переживает серьезный кризис.


Традиционно говорят о раздробленности, слабости электоральной базы, неразвитости или отсутствии региональных филиалов, несовершенстве агитационной работы. Отдельно обсуждается вопрос о жестких условиях, в каких приходится работать оппозиционерам. Гораздо меньше попыток разобраться в причинах указанных проблем.


На мой взгляд, проблемы казахстанской оппозиции в первую очередь обусловлены общим уровнем политической культуры казахстанцев, спецификой общественного сознания, сформированного еще во времена «холодной войны», особенностью взаимоотношений между властью и оппозицией.


Первая проблема — это то, что для основной части казахстанского общества идея демократического Казахстана не востребована. Демократия для казахстанцев — это абстракция, которая никак не коррелируется с их реальной жизнью. Поэтому призывы оппозиции менять нынешнюю жизнь на демократическую для казахстанцев неактуальны и не вызывают большого оптимизма. Проще говоря, оппозиция с идеями демократического переустройства страны не интересна для среднего казахстанца, который по своей ментальности просто еще не дорос до ее понимания и восприятия. Этот социально-психологический аспект является базовым в понимании проблем казахстанской демократической оппозиции. Трудно в стране, где основная масса населения довольна авторитаризмом или по крайней мере не видит в этом проблемы для попыток продвигать демократические стандарты.


Другая проблема — это восприятие демократии казахстанской элитой. Демократическая форма правления казахстанской элиты и контрэлиты не воспринимается в качестве цели и средства обновления страны, создания оптимальных государственных институтов, поддержания социально-политической стабильности. Увы, для казахстанских политиков (за редким исключением) демократия как механизм исключения монополии на власть не стала основным побудительным мотивом их политической деятельности. В силу чего демократическая риторика, присутствующая в казахстанской политике, — это преимущественно политическая конъюнктура, этакая разменная монета, которой пользуются власти, а зачастую и их оппоненты. Сегодня ратовать за демократию, позиционировать себя ее приверженцем — норма приличия. В этом смысле призывы к демократии и имитация борьбы за нее — всего лишь эффектная форма, за которой, как правило, нет реального содержания.


Следующая проблема — мировоззренческая. В общественном мнении отсутствует установка на то, что демократия вообще — это безусловное благо. Доминирует точка зрения, что наша демократия должна отличаться от западной, а поэтому казахстанская специфика позволяет сделать некоторые исключения из того набора демократических стандартов, которые сложились в Европе и Америке. В обществе со времен совка, заточенного на противостояние с Западом, на уровне общественной психологии сформировалось устойчивое отторжение принципов той системы, которой совки проиграли 25 лет назад. Принять ее безоговорочно — значит признать, что 70 лет занимались ерундой и теперь нужно «задрав штаны» бежать за демократией в Америку. Это для совков не приемлемо, о чем было завялено публично самим Назарбаевым.


То есть в общественном сознании присутствует конфликт между исторической памятью, препятствующей заимствованию демократического опыта Запада, и реалиями сегодняшнего дня, убеждающими, что лучше демократического устройства государства ничего нет. В результате этого конфликта был достигнут идеологический компромисс, выражающийся формулой — мы за демократию, но не такую, как на Западе.


Больше всех такой подход к демократии устраивает власть, которая использует идеологическую «самобытность» для оправдания своего авторитаризма. Оппозиция же, пропагандируя демократию откровенно западного формата, входит в противоречие с антизападнической традицией казахстанского общественного сознания. То есть изначально в сфере общественного сознания оппозиция оказывается на идеологически чуждых позициях. В этом смысле очень многие казахстанцы воспринимают оппозицию в ее стремлении навязать казахстанцам западные стандарты демократии как агентов иностранного влияния.


Здесь объяснение парадокса, почему многие критически настроенные к власти казахстанцы не воспринимают демократическую оппозицию в качестве своих союзников. Какой бы плохой ни была власть, как бы ни критиковали ее на кухнях и в курилках, она для людей идеологически родная, тогда как оппозиция, пусть и справедливо критикующая эту власть, стоит на чуждых западных идеологических позициях¸ а следовательно, чужая. Это проблема общественного сознания казахстанцев, сформированного в течение последних 90 лет. Сознания, основанного на неиндивидуалистской психологии, имперском прошлом и традициях патерналистского отношения к власти.


Любые взывания к логике, следованию опыту передовых демократических стран, призывы жить по-европейски не работают. Казахстанцы в своем большинстве не воспринимают идиотизм ситуации, когда в XXI веке их страна имеет политическое устройство позапрошлого века. Это менталитет, который в сегодняшних условиях серьезно влияет на политические реалии в стране. И в этих условиях работа оппозиции, ориентирующейся на западные стандарты, в казахстанском обществе в лучшем случае остается без серьезного внимания, в худшем — воспринимается с опаской.


Наконец третий момент — та относительно небольшая часть казахстанского общества, ориентированная на либерально-демократические ценности, в большинстве своем не воспринимает существующую оппозицию в качестве реальных провайдеров демократии в Казахстане. Парадоксально, но в Казахстане у многих сторонников либерально-демократического развития Казахстана нет доверия к демократической оппозиции. В результате сохраняется устойчивое нежелание активно поддерживать оппозицию в политической жизни.


Причин такого положения несколько. Первая — генетическая. Это вызвано тем, что в рядах оппозиции катастрофически мало лидеров, оказавшихся в ее рядах по идейным соображениям. В основном лидеры оппозиции — это выходцы из власти, оказавшиеся в оппозиции отнюдь не по идейным соображениям.


Вторая причина — национальная. Демократическая оппозиция активно использует лозунги национального возрождения казахов, что в условиях существующих страхов перед национализмом у значительной части общества вызывает настороженность, а в ряде случаев отторжение со стороны даже их идейных сторонников.


И третья причина — тактическая. Казахстанское общество в течение десяти лет наблюдало, как оппозиция (кроме коммунистов) воевала с окружением Назарбаева, апеллируя в этой борьбе к самому Назарбаеву как третейскому судье. У людей понимающих, кто реальный архитектор казахстанского авторитаризма, такая оппозиционность ничего кроме раздражения вызвать не могла. В результате многие демократически ориентированные казахстанцы стали воспринимать казахстанскую оппозицию в качестве одного из кланов, пытающегося занять место своих конкурентов из окружения президента. И хотя с некоторых пор часть оппозиции («Алга») стала оппонировать непосредственно режиму в лице Назарбаева, традиция восприятия оппозиции как не трогающей Назарбаева продолжает доминировать в общественном мнении.


Указанные выше проблемы показывают, в каких абсолютно неблагоприятных условиях приходится работать казахстанской оппозиции. В условиях постоянных административных ограничений и преследований со стороны власти, идеологического отторжения со стороны антизападно ориентированного общественного мнения, ментальности населения, построенной на сакрализации власти и обывательских страхах «ползучего национализма», нынешняя оппозиция обречена быть непонятой. Однако это вовсе не означает, что существование оппозиции нецелесообразно и бесперспективно.


В этих сложных условиях ее существование — это уже достижение, ее присутствие в общественно-политической жизни — это уже подвиг. Именно это убеждает, что у демократической оппозиции есть перспективы. И связываются они в первую очередь с теми необратимыми процессами, которые сегодня идут как в мире (Украина, Грузия, Тунис, Египет, Ливия), так и внутри страны. Динамика общественных процессов, а они универсальны для всех стран, так или иначе ведет к изменению и общественной психологии, и политической ориентации элиты и гражданского самосознания людей. Процесс идет сам, но очень важно, чтобы кто-то помогал ему. Если это определить в качестве программы-минимум, то оппозиция ее в целом выполняет. Другой вопрос — насколько успешно?


www.respublika-kz.info