Trekk

Юлия Владимировна (тм) и куриная интервенция


Однажды Юлия Владимировна (тм) спала на своей премьерской раскладушке под парчовым балдахином от Луи Виттона, и снился ей странный сон. Будто в большом «Гигамаркете» лежат на прилавке две охлажденные курицы фирм «Гавриловские курчата» и «Наша Ряба». У Гавриловского Цыпленка гребень и сережки напоминали изящные подковки с восклицательными знаками, а у Нашей Рябы гребешок был похож на красную пилотку, а резные сережки больше всего походили на серп и молот. На фирменных ценниках фломастером была нарисована цена «19.50 грн/кг». Мимо прилавка проходили покупатели с тележками. Куры поглядывали на покупателей и тихонько переговаривались.

- А скажите, коллега, неправда ли, прекрасно, что мы здесь вот так запросто лежим? – интеллигентно замечала Ряба.

- И не говорите, коллега! – солидно отвечал Гавриловский. – Это не только прекрасно, но и закономерно!

- Интересная мысль! – восклицала Ряба. – А в чем же прослеживается эта закономерность?

- Ну как же, милейшая! – отвечал Гавриловский. – Ведь кто мы такие, по-вашему?

- Судя по всему, мы – куры! – подумав, отвечала Ряба.

- Не подлежит сомнению! – кивал Гавриловский. – Но этого мало! Мы здесь лежим не просто как куры, а как представители Отечественного Товаропроизводителя! Кому же как не нам лежать на прилавке супермаркета отечественной торговой сети?

- Гениально, коллега! – восхищалась Ряба. – Но, думается мне, что закономерность этим не исчерпывается!

- А в чем же еще Вы усматриваете закономерность нашего здесь лежания? – с живейшим интересом спрашивал Гавриловский.

- А в ценнике, дорогой коллега! Взгляните на ценник! – кивала Ряба на шикарный фирменный ценник. – Согласитесь, если бы цифра на ценнике была хотя бы в полтора раза меньше, мы бы с Вами здесь не лежали.

- В самом деле, ценовая политика раскрывает перед нами, курами, совершенно новые перспективы! – рассуждал Гавриловский. – Высокие цены позволяют нам иметь свободное время между поступлением на прилавок и покупкой. Низкие цены сводят это время к нулю. А так – далеко не каждый позволит себе нас купить. А полученное в результате свободное время мы с пользой истратим на собственное культурное развитие.

- Совершенно верно, коллега! – восклицала Ряба. – Вот мы лежим здесь и предаемся философии. А успела бы курица стать философом, если бы ее с прилавка – сразу, извините, в суп? Нет, что ни говорите, а повышение цен – великое дело. И для кур, и для Отечественного Товаропроизводителя.

- Разумеется! – одобрительно тряс гребнем Гавриловский. – Ведь суть в том, что нас все-таки покупают! В результате выигрывают все! Отечественный Товаропроизводитель получает хорошую прибыль, Покупатель – у которого есть деньги — получает курицу на ужин, а мы, куры – получаем время для культурного роста!

Высокоинтеллектуальная беседа была прервана появлением на прилавке еще одной курицы. Гребень ее напоминал венец или косу вокруг головы, а сережки имели форму слегка рваного сердечка.

- Где я? – поинтересовалась новенькая с заметным иностранным акцентом.

- Хм… На прилавке! – ехидно ответил Гавриловский.

- Это, простите, я уже заметила! – холодно отрезала новенькая. – Адрес прилавка, будьте любезны!

- Мясной отдел «Гигамаркета», Киев, Украина. – доложил Гавриловский.

- Ах, Украина! – успокоено закивала новенькая. – Значит, меня доставили куда положено.

И она отвернулась.

- Девушка, а Вы, собственно, кто? – поинтересовался Гавриловский, но новая курица не удостоила его ответом.

- Да ты что, не видишь?! – прошипела Ряба. – Ты на ноги ее посмотри!

- Хм… Ножки, вроде бы, ничего! – начал было Гавриловский.

- Петух ты гамбургский! – раскудахталась Ряба. – «Ничего!». Это же «ножки Буша»! Иностранка она! Интервент!

- Ах вот оно что! – мрачно уставился на иностранку Гавриловский. – Так-так-так… Это что же, импорт, что ли? Ну да, импорт! Интервенция! Ну и какого гриля ей здесь надо?

- Полегче на поворотах, молодой человек! – внезапно откликнулась иностранка. – Я здесь лежу не просто как курица, а как эксперт по борьбе с инфляцией и ростом цен!

- По борьбе!.. – ошарашено повторил Гавриловский. — Да зачем же!? Да как же это!?

- А вот вывесят мой ценник – тогда и узнаете. – ответила иностранка. – Снижение цен благоприятно скажется на потребительском рынке курятины. Инфляция будет приостановлена. Может быть. И все будут довольны!

- Да кто же будет доволен!? – встряла в разговор Ряба.

- Покупатели – поскольку смогут купить курицу дешевле. Поставщики – поскольку получат хорошую прибыль. Ну и еще кое-кто получит свой откат. – иностранка аккуратно поправила гребень-косу вокруг своей куриной головы – За то что сумел организовать и инфляцию, и рост цен, и тем самым – необходимость интервенции импортной курятины на украинский рынок.

- А как же Отечественный Товаропроизводитель!? – вскричали разом Гавриловский и Ряба. – Что будет с Отечественным Производителем!?

- Сорри, ихь ферштейн нихт! – ухмыльнулась иностранка, послала соседям воздушный поцелуй и вдруг зловеще, басом расхохоталась и взревела:

- Дас ист интервенция! Матка, яйко, млеко, курка! Цигель, ай люлю!!!

Ряба и Гавриловский в ужасе снесли по яйцу и упали в обморок...

…Где-то за окнами Кабмина хрипло пропел петух, и Юлия Владимировна (тм) проснулась. Брезжило раннее утро, тикали большие часы «Павел Буре» с боем, мерцал экран компьютера. «Плохой сон!» — подумала Юлия Владимировна (тм) и на всякий случай перекрестилась…